Практикум по системной поведенческой психотерапии предисловие - страница 17


***


И теперь о втором обещанном случае. Мы уже много говорили о тревоге. В прошлой главе я даже предложил вам попить с ней чайку. Впрочем, все методы и психологические механизмы, изложенные в этой книге, способствуют борьбе с ней. Но даже они, при всей их эффективности, бывают бесполезны в случаях, когда тревога очень сильна, да вдобавок подкреплена реальной угрозой, или когда человек на протяжении многих лет не видит выхода из создавшейся ситуации, от чего впадает в тяжелую депрессию и лишается последних сил для борьбы.

Все, о чем шла речь прежде, рассчитано на тех, у кого еще остались силы для борьбы с недугом, а как быть, если они исчерпаны? Если нет не только перспектив, но и сил их разглядывать? В этом случае используется этот же психологический механизм - прыжок с лезвия бритвы, только в новой редакции. В таких случаях это уже не прыжок, а падение с лезвия. Разница на первый взгляд кажется незначительной, но если для первого нужны подчас значительные силы, то для второго оставшиеся силы могут только помешать. Тут нужно обессилеть и падать, не оказывая падению никакого сопротивления, точно следуя расхожей шутливой рекомендации: «Доктор сказал в морг - значит, в морг».

Итак, как я уже говорил, бывает тревога посильнее простого беспокойства. Мне и самому известна такая тревога, с этим ко мне часто обращаются пациенты. По сути, она мало чем отличается от тех латентных (скрытых) тревожных состояний, о которых шла речь в других главах. Но есть и принципиальное различие, которое заключается в нашей панике, в чувстве потерянности и раздавленности.

Паника, растерянность, ощущение раздавленности - все это наши переживания. В них повинна не тревога, а мы сами - это свидетельство нашей капитуляции перед ней.

И если при латентной, подспудной тревоге мы не переживаем так сильно и так явственно наше тревожное состояние, то в тех. случаях, когда тревога выражена, сильна, нас захватывают собственные переживания, и мы оказываемся поражены страхом, как чумой. Тревога может парализовать, она может завладеть человеком настолько, что невозможна будет никакая деятельность. Это тревога, бьющая через край.

Однажды ко мне обратилась женщина средних лет, пораженная тревогой буквально до мозга костей. Она сама была тревогой. Она ничего не могла делать, ни о чем думать, не испытывая тревоги. Она не знала никаких чувств, кроме тревоги. Мир померк, она перестала его замечать. Всюду ей чудилась одна лишь тревога. Она не выходила на улицу, но и дома оставаться у нее не было никаких сил. Когда она оказывалась одна, ей становилось настолько плохо, что возникало ощущение смерти. Она прямо чувствовала, что умирает. В ней уже не осталось страха смерти, который преследовал ее поначалу. Смерть казалась ей каким-то несбыточным счастьем - избавлением. Все время она проводила в постели и уже ничем не занималась.

Тревога подкреплялась и реальной (более или менее) опасностью. Ее муж был более чем состоятельным человеком, а, по нашим временам, с таким счастьем жить спокойно не дают. Поэтому она боялась и за него, и за детей. Длительность ее болезни побила все возможные рекорды, а количество госпитализаций в психиатрические клиники и сосчитать было трудно. Как мне сказал ее сын: «После всего этого невозможно остаться нормальной».

Она почти отказывалась говорить, боялась что-либо объяснять, в глазах постоянно стояли слезы, а надежды на выздоровление не было никакой. Ну, как вы понимаете, я не стал предлагать ей расслабиться и быть «здесь и сейчас», а о попытках раздвинуть пространство не могло быть и речи. Относительно же планирования я вообще молчу, поскольку все ее планирования, не говоря уже о прогнозах, вели лишь к разрушению и гибели. Короче говоря, пора было падать с лезвия. Впрочем, этот процесс уже шел полным ходом, так что от меня требовались только наблюдение и страховка.

Чтобы выполнить задуманное, мне необходимо было уговорить ее отпустить последнюю ниточку, связывающую ее с реальной жизнью. Надо было, как говорят в таких случаях моряки, отдать концы. Иначе падение грозило растянуться еще на несколько лет. Этого допустить было никак нельзя, поскольку через пару лет, даже упав с лезвия, это ни к чему бы хорошему не привело - при таком-то психическом истощении. Она все еще боялась этого падения в никуда. Но даже для того, чтобы удержаться в том состоянии, в котором она теперь оказалась, и то требовались огромные усилия. Как мне было объяснить ей, что нечего цепляться за такую жизнь? Я бы, например, на ее месте не стал. Но я-то был на своем месте, а она на своем, так что такой довод глуп, он не имеет никакого смысла. Она же пока еще продолжала держаться.


Диоген жил в бочке. Когда же его спросили, где будет он жить, если украдут бочку, невозмутимо ответил: «Останется место, которое занимала бочка».


Тогда я сказал ей, что вся ее беда в том, что она страдает от полумер: мужа она не любит, но не разводится, детей она любит, но ничего для них не может сделать из-за своей болезни, хочет работать, а думает о смерти. Короче говоря, сплошной разброд и шатания. «Создается впечатление, что вы постоянно пытаетесь кого-то обмануть и причем в первую очередь себя: хотите одно, а делаете другое», - сказал я в заключение и увидел слегка раздраженный взгляд, благодаря чему понял, что сопротивление давно назревшему падению еще до конца не сломлено. И тогда я решился рассказать ей о том, как большинство людей пытаются покончить жизнь самоубийством.


Друг, не бойся ошибок. Ошибки - не грехи. Ошибки - это способы создания чего-то нового, отличного, возможно, творчески нового.

^ Фредерик Пёрлз


Согласно данным беспристрастной статистики, только один из десяти суицидов заканчивается смертельным исходом. Остальные же переходят в госпитализацию: или в токсикологическую реанимацию, или на травматологическое отделение, или сразу же в психиатрию. Так что если у кого-то такие планы уже были, то знайте, что жить значительно легче, чем пытаться свести с ней счеты. Поберегите силы для лучшего. Но я отвлекся.

Итак, я поведал ей о девяти из десяти самоубийств. На психиатрическом жаргоне такие самоубийства называются еще так: «смертельная доза минус одна таблетка». Что это значит? А значит это то, что если самоубийца и решается на этот шаг, совершает это безумное действие, то в душе его решимость далека от ста процентов. Что, впрочем, и не странно, поскольку инстинкт самосохранения на то и инстинкт, чтобы защищать нас от категоричности и наивности нашего мышления. Поэтому, принимая какие-то препараты в целях отравления, человек инстинктивно «недоедает» одной таблетки до смертельной дозы. Если он решается выброситься с балкона, то последний оказывается, например, не шестым, а пятым. Если он хочет отравиться газом, то начинает это незадолго до того, как кто-то должен будет войти в это помещение. И это не игра, не симуляция - это действия разумного и мудрого инстинкта самосохранения.

Надо жить, дамы и господа! Когда я сам однажды оказался в реанимации, то услышал от своего врача замечательную фразу: «Христос терпел и нам велел». Что ж, это правда, и это хорошо. Наше подсознание всегда надеется на лучшее, и в этом смысле оно значительно разумнее и мудрее нашего «ученого» сознания, тяготеющего к тоске и унынию. Подсознание, внутренние силы всегда дают нам шанс - прислушайтесь к себе, это важнее тысячи лекций и миллиона нравоучений. Вот об этом я и рассказывал своей пациентке. Она отвернулась, и ее взгляд безотчетно устремился в окно. В комнате стоял полумрак, шикарные гардины прикрывали окно почти наполовину, за окном валил снег и завывал холодный ветер. Вдруг она глубоко вздохнула, выдохнула и замерла.

Прошло 10, 15, потом 20 и 30 секунд... Дыхание не возобновлялось. Я не знал, на что решиться: то ли заставить ее очнуться, то ли разрешить ей «падать» и дальше. А так как именно это ей и было нужно, то вмешиваться я не торопился, хотя тем временем оживил все свои знания по вопросам peaнимации и оказания неотложной помощи. Время шло, прошла уже минута, она не дышала. Только по едва заметной пульсации ее сонных артерий было понятно, что жизнь в ней еще теплится. Когда прошло еще некоторое время, на ее лице вдруг появилась улыбка, она потихонечку вздохнула и открыла глаза. Ее взгляд был направлен в холодное окно, а по щекам градом потекли горячие слезы.

Прошла еще пара минут, и она, повернувшись ко мне, спросила: «Хотите кофе?» Тут пришла и моя очередь прослезиться. Мы пошли в столовую, она сама приготовила нам кофе, отправив горничную, оторопевшую от такой самостоятельности своей хозяйки, в магазин за цветной капустой. Уже за кофе я узнал, что же с ней произошло. Оказывается, в молодости, около 20 лет тому назад, она уже пыталась покончить жизнь самоубийством, и именно по рассказанной мною схеме: смертельная доза минус одна таблетка. Исход был типичный: ее нашли друзья, студенты-медики, сделали ей промывание желудка.

Потом она заснула, а проснувшись, обнаружила себя в темной незнакомой комнате. Дверь была слегка приоткрыта, и из коридора в комнату падал тонкий луч желтого света. На кухне слышались голоса. Друзья, обнаружившие ее, решили обойтись собственными силами и не привлекать внимания родителей, «общественности» и вездесущих комсомольско-партийных органов. И теперь, спрятав мою подопечную, они ждали, пока она придет в себя, чтобы разойтись по домам со спокойным сердцем. Голова кружилась, она чувствовала слабость и продолжала лежать на кровати, смотря на свет в дверном проеме. Через какое-то время в комнату вошел тот, из-за которого, собственно говоря, все и случилось (впрочем, он об этом, по-видимому, не знал). Увидев, что она проснулась, он мягким и нежным голосом спросил: «Ну, как ты? Хочешь кофе?»


Христос умер не для того, чтобы спасти людей, а для того, чтобы научить их спасать друг друга. Это, разумеется, грубейшая ересь, но это также и неоспоримая истина.

^ Оскар Уайльд


Когда я рассказал ей про суициды, вся эта картина встала перед ее глазами. И ее охватила такая невообразимая тоска, что ей на мгновение показалось, что жизнь кончилась. То, что она не дышала, она не помнила, ей просто показалось, что она провалилась куда-то, во что-то темное и пустое. Ощущение обреченности, конца было полным и столь же реальным, как ощущение жизни до болезни. В этом своем видении она падала и падала, пока не заметила льющийся со стороны желтый свет. Ее падение приостановилось. Она посмотрела на этот свет и почувствовала запах кофе. Этот банальный для большинства из нас запах принес в ее душу такую радость и спокойствие, что она расплакалась от счастья.


Если пациент собирается покончить со своими прошлыми проблемами, он должен покончить с ними в настоящем. Он должен понять, что, если прошлые проблемы были действительно прошлыми, они перестают быть проблемами и они, конечно же, перестают быть нынешними.

^ Фредерик Пёрлз


Теперь вернемся к ее юношеской истории. Незавершенный, не доведенный до конца суицид стал для нее глубокой и неразрешимой проблемой. Она жалела, что не покончила с собой, поскольку ее отношения с этим молодым человеком так и не наладились, а больше ей так никого и не удалось полюбить. С другой стороны, она испытывала огромное чувство вины, и не столько перед другими, сколько перед самой собой. И она стала падать с лезвия, на котором так долго балансировала. Она отдалась ощущению безвыходности, тупика, которое было в ее подсознании крепко-накрепко сопряжено с жизнью. Когда она дошла до последней точки, страдание отступило, и она увидела свет, а падение остановилось. Осталась вина, но тут она почувствовала запах кофе, который с того далекого вечера ассоциировался в ее подсознании с любовью и всеобщим прощением.

В православном церковном календаре есть праздник, очень почитаемый на Руси, называют его просто «прощеное воскресенье». В этот день мы просим прощения и сами прощаем. Это-то и сделала моя подопечная под запах кофе, который, очнувшись, предложила и мне, видимо, в знак всеобщего прощения и благодарности. Уходя, я спросил: «А почему цветная капуста?» Она улыбнулась и ответила: «Просто захотелось цветной капусты, вот и все». Слово «захотелось» было для меня высшей наградой.


***


В русском языке мы без труда найдем множество выражений, отражающих суть того загадочного психологического механизма, о котором шла речь выше. Например: «он на грани», или «у него срыв», «он надорвется», «он на краю пропасти», «полный провал», «все рухнуло», «разговор на грани фола» и все то же самое лезвие: «мы ходим по лезвию». Жизнь подобна огромному кубу со множеством граней и следующих друг за другом плоскостей. Мы всегда идем к очередной грани, и поэтому бояться нечего, поскольку за ней с необходимостью всегда следуют новая плоскость и новые пути. Идя к краю, мы не видим того пути, той плоскости, того пространства, которое открывается за ним. Кто-то другой идет сейчас по той, другой стороне этого куба нам навстречу, и он также боится того невидимого ему пространства, которое держит сейчас нас. По-настоящему страшно может быть только в том случае, если закончится горизонт, но это, к счастью, никогда не случится. Мы боимся подойти к краю, но за краем новое если мы не рискнем, не шагнем, когда от нас этого требует жизнь, то мы никогда его не узнаем. Мы обречены тогда жить прошлым, так что один этот шаг дороже, хотя и сложнее, тех тысяч, которые вы проделали по пути к нему.


Решение проблемы жизни замечают по исчезновению этой проблемы.

^ Людвиг Витгенштейн


Итак, подведем некоторые итоги. Если вы захотите воспользоваться этой методикой на практике, то не беритесь за большие дела - это только с психотерапевтом! А вот с болью, со слабостью, сниженным настроением можете расправиться и таким образом. Впрочем, и с болью - сначала тоже врач, а потом уже психологические приемы. Поскольку если у вас аппендицит, то нужно идти на операцию, а не ждать, пока боль утихнет. Ну а если у вас остеохондроз, функциональное расстройство желудка, ссадина и что-то в этом роде, можете попробовать, это помогает.

Дело в том, что любая боль подсознательно вызывает в нас страх смерти. Нам кажется, что если она, не дай бог, усилится, то мы умрем. Поэтому нашему подчас очень пугливому подсознанию нужно доказать, что эта боль не ведет к смерти. Если разыграть для подсознания эту пьесу, оно успокоится и прекратит усиливать боль своими постоянными обращениями и напоминаниями о себе и своих опасениях. Обманите свое подсознание, и оно прекратит вам докучать.

Что же до более серьезных случаев, как те, о которых я рассказал в этой главе, то, если у вас нет возможности обратиться к психотерапевту, просто поразмышляйте над ними. Может быть, они наведут вас на какие-то мысли. И может быть, тогда вы по-новому взглянете на одну замечательную новозаветную притчу: «Истинно, говорю вам: если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода».


Рецепты


№ 1


Если вас беспокоит боль функционального характера (например, головная боль или боль, сопровождающая месячные), зубная боль или боль при небольшой травме (например, ссадина или порез), проведите следующую процедуру. Уединитесь и на уровне здравого смысла осознайте, что умереть вы от нее не умрете, но страдать будете долго. После этого закройте глаза и сконцентрируйтесь на болевом ощущении. Начинайте ее усиливать, заставьте ее расти. Не отступайтесь и не идите на попятную. Пусть она достигнет максимума и лопнет как мыльный пузырь.

Предупреждение: если вы не знаете точно причину боли, следует обратиться к врачу; приступать к этому упражнению можно только в том случае, если боль не относится к проявлениям какого-то опасного для жизни патологического процесса.


№ 2


Не откладывайте решение вопросов, которые должны быть решены. Не затягивайте неизбежное. Не бойтесь поступить «не так», потому что вы не знаете, «как» повернутся события. Будущее изменится к лучшему в том случае, если вы заложите основы этого изменения сейчас, в настоящем. Откажитесь от прогнозов, подумайте о том, что зависит именно от вас, и поступайте исходя из своих сил и средств.


№ 3


Если вы оказались в плену тоски, лягте и «отдайтесь» своей депрессии. Пожалейте себя, плачьте «в голос». Не сопротивляйтесь чувству уныния, позвольте ему отыграть свою пьесу, и пусть в вашем воображении разыграются самые «отчаянные» и «несчастные» фантазии. «Переживите» свое горе и живите дальше.


№ 4


Не живите с чувством, что жизнь продолжается вечно. Осознайте конечность и перестаньте ее бояться. Уважайте неизвестное, цените будущее за его неизвестность. Единственное средство избежать разочарования - это не «выдумывать» будущее.


№ 5


Осознайте свои истинные желания и руководствуйтесь ими, а не капризами и не «вторичными реакциями».


^ Восьмой шаг. «Третьим будешь?» (или как изменить свое отношение)


Часто говорят, что в наших психологических проблемах повинно наше отношение к жизни. Изменится, мол, отношение, уйдут и проблемы. Это верно, но никто не говорит, как это сделать. Некоторые уверяют, что для того, чтобы изменить свое отношение к жизни, надо поверить в Бога. Я не могу с этим спорить, но должен кое-что уточнить. Мне много раз приходилось видеть служителей церкви (причем служителей разных конфессий), которые не только страдали неврозом от психологических проблем, но даже человеконенавистничеством, если разобраться в их чувствах как следует, отбросив установки и цитаты. Поэтому я более чем уверен, что вопрос не в религиозности и не в уходе в лоно церкви, а, прежде всего и в первую очередь, в отношении к жизни. Если это отношение - любовь, значит, будет и истинная вера и все, что к ней прилагается. Но если такого отношения нет, то никакие монастыри, никакие рясы и сутаны не помогут. Сначала отношение, потом все остальное. Как сказал классик: «Утром деньги - вечером стулья». И никак иначе.

Для того чтобы изменить свое отношение к жизни, нужен большой труд. Но наше отношение к жизни - это результат нашего внутреннего состояния, наших «бортовых систем», если можно так выразиться. Если человеком правят мир и любовь, таковым будет и его отношение к окружающему миру, к жизни и к другим людям. Поэтому, я думаю, начинать нужно с себя, а не с мира, нас окружающего. Мы должны разобраться в себе, внутри себя поставить точки над «i», и тогда все получится, а до тех пор все бесполезно.


Людей мучают не вещи, а представления о них.

Эпиктет


Психологи описали механизм проекции. Упрощенно можно сказать, что проекция - это неспособность увидеть мир реальным, а то, что нам видится в нем, лишь наше собственное отражение. Поэтому, если мир, окружающий вас, не нравится, значит, что-то не так именно в вас, поскольку то, что вам не нравится, - это ваши собственные недостатки. Иными словами, мы проецируем вовне то, с чем не можем мириться внутри себя, а также то, что мы не можем разглядеть в себе, и в первую очередь это наши собственные недостатки.

Все наши психологические проблемы и невроз - это результат болезненных отношений внутри нашей собственной души. А неадекватные отношения с внешним миром и деспотичные по сути отношения с другими людьми - это следствие внутренних сбоев и неполадок.

Мы требуем от жизни и от других людей, чтобы они соответствовали нашим стандартам, нашим меркам, нашему представлению о том, что правильно, а что нет. Но кто дал нам на это право? И кто может дать право другим поступать таким образом с нами? Это грубый и деспотичный авторитаризм! И он от того еще более нелеп и губителен, что мы не в силах разобраться в себе, в своих собственных желаниях и порывах, со своими собственными проблемами и комплексами; мы не можем их даже толком разглядеть.

Мне бы хотелось рассказать вам, как можно изменить свое отношение к жизни и как сделать этот путь короче и яснее. Но для этого сначала попытаемся разобраться с тем, что такое наши психологические проблемы и как мы с ними «сожительствуем», ведь с этого все и начинается. Не было бы проблем, не было бы и вопросов, касающихся отношения к жизни. Поэтому пришло время поговорить о нашем отношении к своим психологическим проблемам как о факте нашего с вами бытия, а также о том, в чем причины таких отношений.


***


У вас есть психологические проблемы? - провокационный вопрос. Должны быть. В противном случае над вашей головой светится нимб. Не замечали? Значит, есть и психологические проблемы.

Теперь поговорим о том, что такое психологическая проблема. Ею может быть тревога, вина, чувство одиночества или неадекватная самооценка. Ею может быть полный проблем брак, отсутствие взаимопонимания с детьми или родителями. Этот перечень можно продолжать очень и очень долго. Но он, к сожалению, не дает ответа на основной вопрос. Он не позволяет нам понять, что не так и какова сущность любой психологической проблемы, от чего она.

А ведь наши психологические проблемы - «это нечто»! Мы привыкли отмахиваться от них, считая, что таким образом можно от них избавиться. Но на самом деле от психологической проблемы далеко не так просто отмахнуться, как это может показаться на первый взгляд. Кроме того, мы часто не замечаем своих психологических проблем или не хотим замечать. А если и замечаем, так не хотим этого признать. А зря.

Заставив себя думать, что проблемы нет, мы не только не избавляемся от нее, а даже совсем наоборот, мы позволяем ей разгуливать на свободе и делать с нами все, что ей заблагорассудится.

Впрочем, с проблемами можно жить, ведь многие так и делают. Но разве это жизнь?! Я считаю, что от проблем нужно избавляться. Ведь именно наличие той или иной психологической проблемы (проблем) значительно ухудшает нашу жизнь, причем в значительно большей степени, нежели революции или денежные реформы. Проблема снижает уровень психологической комфортности и радости, которую мы можем испытывать. Она умерщвляет жизнь.

Если бы психологическая проблема была просто сложной ситуацией, безвыходным положением, дурной психологической атмосферой или отсутствием должных или желанных людей в кругу тех, с кем мы общаемся, в ней не было бы ничего страшного и она бы ничем особенным не отличалась от любой другой, то есть не психологической, проблемы. Ан нет, различие есть, и оно очевидно, хотя его и непросто сформулировать. Дело в том, что наша психологическая проблема - это прежде всего НАША проблема. И это отнюдь не игра слов. Если от проблем как жизненных явлений мы можем уйти, можем подыскать выход или новый подход, в конце концов, просто не обращать на них никакого внимания и от этого ни капли не пострадаем, то от проблем психологических уйти нельзя, как нельзя уйти от себя.

Мы сами неотъемлемая составная часть нашей психологической проблемы, и, если мы собираемся бороться с ней, мы обречены на борьбу с собой.

А это, на мой взгляд, совершенно бесполезно, поскольку силы в этой схватке изначально неравны, и их расстановка, к сожалению, не в нашу пользу. Ибо со стороны нас - только мы сами, а со стороны противника - проблема и мы сами. Иными словами, двое против одного.

Так что, прежде чем бороться с неврозом или психологическими проблемами, нужно как следует разобраться, кто на чьей стороне. Да, да, именно! Надо четко определиться: вы за болезнь и проблемы или за себя и свое здоровье? Конечно, все мы клятвенно уверены в том, что уж кто-кто, а мыто выступаем против наших проблем и психологических недугов. Но на поверку это не совсем так, по крайней мере, об этом свидетельствует беспристрастный клинический опыт. На деле оказывается, что мы, как это ни странно, союзничаем со своими проблемами и даже потакаем им. В нас нет духа борьбы когда мы говорим о них, в нашем голосе звучат обреченность и терпимость. Мы живем со странной мыслью, что страдать - это полезно. Впрочем, это же очевидная чушь! Кому это полезно? Настолько же полезны ангины, нравоучения и глупость. За что и зачем маленькие дети страдают от ангины и подавляющих нравоучений бестолковых взрослых?!

Наша терпимость по отношению к неврозу или проблемам - неоспоримый факт. Ничего не попишешь. И причина этого проста. Человек склонен повиноваться обстоятельствам, тем более в тех случаях, когда он считает их сильнее себя. И если он ко всему прочему отчетливо ощущает на себе их влияние, страдает от них, то сила его духа тает на глазах, как снежинка в теплой ладони. А кто не ощущает на себе влияния собственных проблем, кто не страдает от своих психологических проблем? Вот отсюда и терпимость.


Страх - наследственное, основное чувство человека; страхом объясняется все, наследственный грех и наследственная добродетель.

^ Фридрих Ницше


Но некоторые психологи расценили эту терпимость по отношению к неврозу как желание болеть и назвали это «бегством в болезнь». Это дало им повод решить, что страдающие сами виноваты в своих недугах. «Не хотели, то и не болели бы», - говорят такие доктора. Впрочем, мне думается, что, если бы им самим хоть раз пришлось испытать на себе невроз, как говорится, во всей его красе, вряд ли у них хватило бы духу приписать столь изощренный мазохизм человеку, не потерявшему свой рассудок окончательно и бесповоротно.

И потом, разве не свидетельствуют о желании избавиться от беды неустанные попытки найти из нее выход? Разве можно не хотеть вылечиться и при этом ходить по врачам и психотерапевтам? Зачем, в конце концов, вы читаете эту книгу, если не хотите поправить свое душевное состояние? Следовательно, вы хотите избавиться от мучающих вас бед. И лично я в этом ни на секунду не сомневаюсь. Человек не может «хотеть» болеть, даже если внешне кажется, что это ему выгодно, чем зачастую аргументируют свою позицию вышеозначенные специалисты. Действительно, если смотреть на вещи отстраненно, то можно сделать вывод, что невроз для больного - это благо. Ведь за «больным» ухаживают, «больному» потакают, проявляют к нему жалость и внимание. Все это, безусловно, должно быть приятно. Но это точка зрения стороннего наблюдателя! Если бы у него была возможность взглянуть на эту ситуацию изнутри, он бы переменил свое мнение.

Болезнь и психологические проблемы лишают человека радости, а ведь жизнь, лишенная радости, не мила, так что автоматически утрачивается само желание жить. А разве можно специально не хотеть жить? Не думаю... И еще, если вы не хотите жить, то не все ли вам равно, ухаживают за вами или нет, проявляют к вам внимание или не проявляют? Думаю, что в такой ситуации это вас не очень заинтересует. Но оставим эти обвинения на совести обвинителей. Как говорится, не судите да и не судимы будете. Лучше вернемся к нашей расстановке сил.

Итак, я утверждаю, что человек, которому выпали на долю невроз и психологические проблемы, срастается с ними, привыкает к ним, как к своим старым вещам.

Трудно выкинуть за порог то, с чем ты не расставался долгие годы - это естественное человеческое качество. Наша терпимость дает плоды, помните, как говорят: «Стерпится - слюбится». Здесь картина та же.

Кто-то из людей «заинтересованных» скажет, что он сопротивляется неврозу, ругает его и даже ненавидит. Готов признать эти возражения, но скажите мне, разве мы не сетуем на самих себя или на любимых нами людей? Сетуем, но эти сетования - отнюдь не способ борьбы или противостояния, это только констатация факта, формулировка ваших чувств, за которой нет никаких далеко идущих планов. Сами знаете: милые бранятся, только тешатся.

Итак, посмотрим правде в глаза: мы смирились со своим неврозом и своими проблемами. Они сделали нам шах, а мы, словно бы не замечая этого, предлагаем им ничью. Мы чувствуем свою слабость перед ними и ищем союзничества. Разумно ли? Неужели же не лучше продолжить борьбу и хотя бы попытаться вернуть себе счастливую и свободную от постоянной боли жизнь? Или же вы хотите всю жизнь прозябать в болезни и слезах?! Решайтесь!


6377637588646969.html
6377781780679076.html
6377844166780202.html
6377949410381780.html
6378087449074047.html