Вмоей небольшой библиотеке сохраняются лишь те книги, к которым я постоянно возвращаюсь - страница 12


Остается один источник исторических сведений - язык. Наиболее объективный, беспристрастный документ прошедших эпох. Он лишен предвзятости летописцев. Он вне временных предрассудков; не подвластен идеологическим колебаниям. Самый точный источник.

В русском, украинском, болгарском, сербохорватском бытует книжное слово «брак» - женитьба, супружество. В древнерусском «брак» - союз («Быть же брак велик»). Предлагали (Траутман) производить от глагола «брать». Таким образом, «брак» должно было означать - взятие. Преображенский и Фасмер (авторы самых известных этимологических словарей русского языка) соглашаются, однако, с сомнением. Но такая этимология не объясняет оригинальности морфологического и семантического процесса.

Судя по тому, что термин не получает общеелавянского распространения и не стал простонародным в указанных языках, образован (или заимствован) он сравнительно недавно и скорее всего в южнославянских (по типу неполногласных врата, злато, вран, враг и т. п.) В восточнославянских он не успел преобразоваться в полногласную форму «борок». Такая метаморфоза произошла бы в случае, если слово получило общенародное распространение. (Так в русском языке почти каждому «болгаризму» соответствует древнерусский фонетический вариант. Злато - золото, врата - ворота, вран - ворон, славий - соловей и т. п.) До низов слово «брак» не дошло, хотя появилось уже в старославянском.

Я предлагаю взять за исходную форму кипчакскую «бiрак» - союз (буквально «соединение, сочетание», от числительного 6ip - один).

Так как чаще всего союз скреплялся женитьбой князя, слово приобрело новое конкретное значение. То, что термин не стал народным, свидетельствует в пользу этой версии. Только княжеские супружества назывались браком, ибо лишь они выражали идею объединения, политического союза. (В монгольском языке понятия «союз», «примирение» тождественны и выражается термином «эвлэх», происходящим от древнетюркского еблек - женитьба, от ебле - женись, букв. «обзаводись домом»).


Во времена общения с булгаро-аварскими племенами в южнославянские языки могло войти то же слово, но в форме булгарской - пiрак - соединение (пipaгy - соединить). Оно стало общенародным, ибо выражало не политическое понятие, и конкретизировалось в терминах ремесла. Благодаря тесному народному общению славян с дружественными тюрками, заимствованное слово сохраняет оригинальные фонетические черты - мягкость гласных. Чего не произошло в случае предыдущем. Даже колебание к/г в тюркских образцах отражается в славянских дублях. (В тюркских «к» перед любым гласным превращается в «г»). В славянских эти согласные палатализуются только под влиянием мягких гласных: к/ч.

Лексема эта пришлась славянам весьма кстати. От нее образовано целое гнездо слов, объединенных смыслом - соединить.

Сравните: пряжа, пряжка, упряжь, спряжение, прясть, пряду, прясло, напряг, запряг (но - запрячь, напрячь).

Чередования я/у в данном случае я объясню возможной метатезой - пipaгy - пipyгa.

Сравните: 1) сопруга, сопруг (гласный приставки ассимилируется ударным, корневым гласным - супруга, супруг); 2) подпруга; 3) упруг, пружина.

В церковнославянском деформируется не только форма, но и смысл. Книжники взяв из народного словаря термин «распряг», т. е. разъединил, придают ему политическую окраску, и выделяют ложное существительное - распря - разъединение, разделение. Не очень точно определив смысл приставки рас (раз), они вычленяют новое слово «пря» в значении «ссора» (масштабно ослабленная распря). Но именно приставка придавала негативный, обратный смысл корню пряг, пря. Калькой «распряг» можно считать русское новообразование - «разъединил», где «единил» занимает место «пряг».


Славяне встречались со многими тюркскими племенами, и поэтому часты заимствования, сохраняющие диалектные особенности тюркских языков. Числительное «один» представлено в современных тюркских такими формами: пир (шорское), пip (хакасско-тувинское), пер, перре (чувашское), бир (азербайджанское, кумыкское, туркменское, алтайское), 6ip (ногайское, каракалпакское, киргизское, узбекское, казахское, уйгурское, турецкое), бер (татарское, башкирское), биир (якутское).

В языке орхоно-енисейских надписей (VIII век) - 6ip. Праславянской «прягу» предшествовала скорее всего - пipaгy, где i - ослабленный мягкий полугласный звук, который может в славянской передаче редуцироваться или просто влиять на качество предшествующего согласного.

В слове бьраты - единять (собьрати, собирати - соединять. Сравните: разбирать - разъединять) участвует скорее всего форма - «6ip». Корень полногласный - бир появился в славянской литературе позднее.

Форма «пер», уцелевшая только в чувашском (она и повлияла на татарский и башкирский, превратив из «6ip» - в «бер»), отразилась в славянских вариантах порядкового числительного «первь», «перший». В местоимениях - «перед», «предь», «прежде». В приставках - пре-; пере-; при-.

(Давно лингвисты обратили внимание на супплетивность форм количественного и порядкового числительных «один» и «первый» в индоевропейских языках. Эта черта констатирована, но не объяснена. Ибо истолкованию не поддается и не поддастся, если и дальше не будут учитываться данные тюркских языков для выяснения некоторых «темных» страниц биографий индоевропейских языков).

В тюркских языках имеются три вида числительных: количественное, порядковое, избирательное. Например, казахские: 6ip - один, 6ipiншi - первый, 6ipey - один из многих (в русской транскрипции - брев).

Славяне ныне знают лишь два вида: количественное и порядковое. Из каких моделей они могли исходить, чтобы получить «первь» и «перший»? Мне кажется из булгаризмов - «пepiв» - один из многих и «перiншi - первый.

При определении направления, в котором шло заимствование, я придерживаюсь морфологического принципа. Если анализ сходных лексем, взятых из разных языков показывает, что этимологии (прежде всего - грамматической схематизации) поддается одна из них, то ее и следует признать первичной.

Например, славянское перший не этимологизируется средствами славянских языков. Тюркское перший - легко разлагается на корень пер - один, и суффикс порядкового числительного - iншi, восходящий к пратюркскому - iнтi. Выпадение согласного «н» объясняется фонетическим законом («падение носовых»), действие которого на раннем этапе испытали все славянские языки. Таким образом, я прихожу к выводу о первичности тюркской лексемы по отношению к славянской.

Связь тюркских числительных с индоевропейскими - тема обширная и многозначная. Она давно должна была бы стать объектом специальных лингвистических (палеографических) исследований, результаты коих могут оказаться неожиданными для историков.

Моя задача значительно уже - обосновать возможность проникновения в славянские языки тюркских лексем, связанных с идеей объединения.

В «1001 слове» выделены в самостоятельное семантическое гнездо все тюркизмы, несущие значение совокупности, связи, умножения. В эту группу включено и слово «брак».


Браки временно усиливали удельных князей, и это объективно ускоряло процесс объединения Руси.

Форма вассальных союзов со степью, еще продуктивная в начале XII века, за столетие обнаружила свою историческую непригодность. Русь крепла и все чаще наносила удары по Полю. Родственные коммуникации настолько усложнились к тому времени, что браки со степью утрачивали главный смысл. Почти все княжеские роды имели в степи влиятельных свойственников.

Туграхан выдает всех своих дочерей за русских князей. Всех зятьев он по брачному договору обязан поддерживать в их удельных устремлениях. Но даже женитьба на сестрах не примирила их. Они продолжают враждовать. Тесть оказывается в ложном положении. Принимая сторону одного зятя, он вынужден стать врагом другого. Так и получилось.

Великий Туграхан, защитивший византийскую империю от нашествия печенегов, гибнет в мелком сражении от стрел воинов своего зятя Святополка.

Эта смерть символична. Она знаменует собой крах идеи династийного брака со степью в условиях Руси начала XII века. Все меньше князей ездят в степь за невестами.

И постепенно забывается первое значение термина брак - «женитьба князя на дочери хана с целью установления тесных политических отношений».

Уже любая свадьба (правда, пока еще только в высшем боярском сословии) называется браком. И остается в конце концов упрощенный смысл - «вступление в супружество». Вынужденная женитьба сына Игоря на Кончаковне - пожалуй, одно из последних звеньев в цепи династийных союзов с Полем, идущей из веков дохристианской Руси. Эпоха ига степных невест завершалась.


^ ЦВЕТЫ МЯКИНЫ:

(Обобщающие имена степняков до XIII века)

Берендеи


По примеру торкинов шли на службу к русским князьям и другие тюркские роды, даже не связанные княжеским браком. Чаще всего это были обиженные печенегами, а позже половцами мелкие кочевые роды, которые не выдерживали конкуренции в Диком поле и становились федератами сильных северных соседей. Этих кочевников, отклонившихся, предавшихся Руси, надо полагать, печенеги и половцы прозвали «берiyдi, т. е. предавшиеся, отдавшие себя. В русских летописях - берендеи. (Берiндi - в ассимиляции - берендi. I - в русском произношении - и, совпало с окончанием множественяого числа. В таких случаях, в единственном числе появлялся рефлекс «й». Сравните: зодчи - зодчий, казначи - казначей. Такого происхождения «й» в окончаниях польских фамилий: Успенски - Успенский и т, д.) Берендеи отличались от обычных наемников жестокостью по отношению к своим степным соплеменникам.

В 1155 году берендеи, состоящие на службе у Юрия Долгорукого, захватили в плен много половцев. Уцелевшие сбегали в степь за «помочью», подошли к Киеву и просили Юрия, чтобы он приказал наемникам вернуть пленных. Долгорукий только руками развел, ибо берендеи отказались: «Мы умираем за русскую землю с твоим сыном и головы свои складываем за твою честь». Они отстояли свое право федератов на военную добычу и право изгоев на месть.

Берендеи, как и большинство торкинов, жили в Руси постоянно, «с родом своим». Они хотят за службу не денег, как того требовали вряги у новгородцев, но города для жительства (бенефицию).

В 1159 году предводители берендеев Дудар Сатмазович, Каракоз Миюзович и Кораз Кокей сочли для себя выгодным перейти от князя Изяслава - к Мстиславу. Они послали Мстиславу сказать: «если нас хочешь любить, как нас любил отец твой, и по городу лучшему (лепшему) нам дать, то мы на том от Изяслава отступим».

Мстислав согласился и выделил для них города.

Не все города русские, в которых жили берендеи, сохранили в названиях память о них. На Житомирщине, например, известен город Бердичев (в XVIII веке - еще Берендичев).

Ковуи


Рода ковуев пришли в Русь необычном путем. По летописной легенде XI века хан Редедя (Ер-дада), правивший народом косог, предложил Мстиславу храброму вместо боя поединок на условиях: победил - все мое переходит к тебе. И войско и весь народ становится рыцарской добычей.

Мстиславу бог помог, и он «зарезал» Редедю. И увел косогов в Чернигов. Потомки их служили верой и правдой Ярославу Черниговскому, который отпустил часть своей тюркской дружины с Игорем, и они полегли до единого на берегах Каялы. Половцы их в плен не брали. Потомки Мстиславских косогов в XII еке выступают уже под именем - ковуй.

...Тюркские самоназвания в разные эпохи создаются по разным семантическим схемам. Летописи и «Поучение Владимира Мономаха» называют ряд имен половецких вождей, которые оказываются при рассмотрении названиями родов: Арслан-оба («дом Арслана»), Китан-оба («дом Китана»), Алтун-опа («дом Алтуна»), Аепа («дом Айа») и т. д.[96]

В Ипатьевской летописи под 1185 годом перечисляются половецкие роды, участвовавшие в битве против Игоря: - «И токсобичи, и етебичи, и тертробичи и колобячи».

Я восстанавливаю: токсоба («девять домов»), «eтiоба» («семь домов»), тертоба («четыре дома»), колоба («пять домов»).

В этнонимах лексика сохраняется, подчас в весьма древнем состоянии. Так, форма «терт» - 4 во всех наречиях изменилась в «торт» (дорт, дурт, турт). Кол - уцелела лишь в значении «рука», а как числительное уже не употребляется. Вытеснена индоевропейским пес (бес) - 5.

Этноним «токсоба» еще в XIX веке отмечался в Средней Азии как одно из родовых названий кипчаков.

...В орхоно-енисейских памятниках (VIII век) и в огузском эпосе распространены этнонимы «он ок» (десять стрел), «уч ок («три стрелы»), «бес ок» («пять стрел»).

Слово «ок» - в большинстве тюркских наречений выступает в одном значении - «стрела».

В языках Алтая сохраняется « к» - дом, род. Случайно,участвуя в составе этнонимов, ок - стрела стало обозначать - дом, род. К этому семантическому ряду я отношу и отмеченный летописью термин «косок» (косогы) - буквально: «объединенные роды».

Это уже название союза родов. Редедя руководил, вероятно, одним из родов косогов.

Переселившись в Чернигов этот род стал называть себя - кобуй («много домов») - ослабленная калька «косога»[97]. В «Слове» перечисляются «дома» (семьи), входящие в состав ковуев - могуты, татраны, щельбиры ольберы, топчаки, ревуги.

С. Малое видел здесь имена батыров - предводителей отряда ковуев. С некоторыми его этимологиями можно согласиться. Реконструкции «Ер-буга» (ревуга) «Алп-ер» (ольбер) вероятны, ибо подобные имена встречаются в тюркской (в частности, казахской) ономастике; Как и Ер-дада (Редедя), Челебир (шельбир).


Черные клобуки


Еще одним, очень распространенным именем «своих» тюрков стало - «черные клобуки» (историки считают буквальным переводом известного поныне тюркского этнонима - Каракалпак). Если ковуи - гвардия черниговских князей, то черные клобуки - киевских. Черные клобуки очень влиятельны в Киеве XII века. Участвуют в киевском вече, наравне с русским населением избирают князя. Их мнение в выборе князя постоянно подчеркивается летописью.

Сын Юрия Долгорукого обращается к своему отцу в 1149 году со словами: «Слышал я в Киеве, что хочет тебя вся Русская земля и Черные клобуки».

Смерть киевского князя Изяслава оплакивала «вся Русская земля и все черные клобуки».

А когда на киевский стол прибыл Ростислав Мстиславич (сын Владимира Мономаха), то «были ему рады все: и вся Русская земля и все черные клобуки обрадовались».

После смерти Ростислава киевляне и «черные клобуки» приглашают Мстислава. Эта характерная формула «вся русская земля и черные клобуки» показывает, какое активное участие в политической жизни Киева принимало племя Каракалпак.

Нехристи


Психологически необходимость отрицательного имени - лжеэтнонима оправдана. Этнически и расово отличные миры находят Друг другу универсальные определения, в основу которых подчас ложатся весьма общие характеристики.

1. В дохристианской Руси функцию обобщающего имени кочевников несли слова - языги, язычники - т. е. степняки (от древнетюркского йазык - степь, равнина).

Церковь придала этому лжеэтнониму новое значение - нехристиане, нехристи. В связи с этим он теряет конкретную направленность, им нарекают уже не только степняков, но и литовцев, и русских, не принявших истинной веры. Потребовалось новое имя для кочевников.

2. У греков заимствуется «немас» - пастух. Проходит стадию «народной этимологии», превращается в «немее», «немец» (корень совпадает с «нем» - т. е. дикоговорящий, неговарящий, непонимающий). Приложилось к западным народам, языков которых славяне не понимали.

3. Известно слово «паган», но церковники и ему со временем добавляют смысл - нехристь (старославянское «погань» - язычник, варвар, болгарское «поганен» - язычник, славянское «похан», древнепольское - «поган», современное польское «поганин», литовское «пагонас», латышское «паганс»). Сейчас производят от латинского «паганус» - сельский, новогреческого «паганос» - мужицкий (Фасмер и др.)

Едва ли славяне исходили из этих значений. Не все славяне были горожанами и не все жители сел - нехристями. И в древности, насколько нам известно, таких психологических ножниц между городом и деревней еще не было.

Источником для славянского термина (и для греческого, латинского, болгарского), мне кажется, могло послужить тюркское паган - «пастух» (паган, пакган, баккан, бакган) - причастие прошедшего времени от пак (бак) - паси.

В дохристианские времена «паган» скорее всего было нормальным, рядовым земледельческим термином в славянских языках. Во всяком случае корень «пак» им известен. От него происходили глаголы «паси», «паши». Термином же, выражающим значение «возделывай землю», во всех славянских было - «ори» (орать). (Сравни чешское пахать -1) пасти скот; 2) делать работу). Лишь в русском «орать» заменяется глаголом «пахать».

4. Еще одним обобщающим названием степняков стало кощей, кощий. В былинах - кощей, кощеище.

Термин встречается и в «Слове о полку Игореве»: «пересел Игорь из седла злата в седло кощиево».

В «Этимологическом словаре» Фасмера: «кощеи, кощий - отрок, мальчик, пленник, раб («Слово о полку Игореве») из тюрк. кошчи - невольник от кош - лагерь, стоянка». Со ссылкой на Мелиоранского, Беркнера. Не согласен Фасмер с этимологией Соболевского (1866 год), производившего от «костить» - бранить.

Значение слова определено неверно, как и семантика «прототипов». Мелиоранский и вслед за ним Фасмер определяют смысл «кощея» лишь по одному примеру из «Слова». Игорь после разгрома попал в плен, следовательно, напрашивается - пересел в седло раба.


Но тогда автору отказывает чувство реальности, если он и победителя, хана Кончака, называет кощеем. Князь Святослав Киевский обращается к Ярославу Галицкому с призывом отомстить за землю русскую, на которую сделал ответное нашествие Кончак - «стреляй, господине, Кончака, поганого кощея». Кончак не был ни пленником, ни рабом. Мелиоранский (1902 год), на мой взгляд, неверно определил прототип - киргизское кошчи (которое, кстати, значит «напарник», «ординарец», а вовсе не «невольник». И происходит от «кош» - «соединяй», а не «лагерь», «стоянка»).

А. Попов и вовсе предложил: кошчи - пахарь.

Думаю, что правильнее было бы сравнение с казахским кощ - кочевье, кощщи - кочевник.

В устной традиции долгий согласный сохранился в имени мифического героя, злого демона русских сказок - Кощей Бессмертный - олицетворение злой, непрекращающейся, неистребимой агрессии степи в эпоху Ига. А не Раб Бессмертный, и не Пахарь.

Игорь пересел в седло кочевника. Кончак - поганый кочевник.

В самом термине «кочевник (диалектная форма - «кощевник») слышится корень - кощ (коч). И в слове «кощун» - богохульник тоже раздается знакомый отголосок: речи и поступки нехристя - кощунство.

Так казахское кощщи - превратилось в письменные древнерусские формы - кощий, кощей, и в устные - Кощей Бессмертный (Рефлекс «и», «ей», как в берендi - берендей, казначи - казначей, зодчи - зодчий и т. п.).

...Ни в каком другом языке так точно не сохраняются тюркизмы, как в русском. Мне в этом приходилось убеждаться, работая над «1001». Даже монгольский по общему признанию тюркологов наиболее родственный (из неродственных) корежит тюркизм до неузнаваемости. В русском же сберегаются порой мельчайшие диалектные изгибы тюркского слова.

Я не берусь определять сходу факторы, способствующие столь высокой степени сохранности лексем, которые зачастую . исчезают, не доходят до современных тюркских языков. Замечу лишь, что лингвистам-тюркологам, которые занимаются составлением национальных этимологических словарей, полезно, хотя бы на этот период, стать славистами.

Половец


Существует только одно толкование, утвердившееся в науке. От русского половый (половъ) - «светло-желтый, блеклый». Следовательно, уже не этническое, а расовое определение.

Славяне общались с десятками других тюрко-монгольских народов, принадлежавших к той же расе, что и кипчаки. Почему же цвет кожи именно этих последних настолько потряс воображение летописцев XI века, что они закрепляют впечатление в этнониме. (Попытки привести и синонимичное «куман» к смыслу «желтый» поражает своей искусственностью).

К тому же, половый (плав - в южнославянском) не всегда обозначает цвет половы, но и «голубой» (сербо-хорватское и словацкое).

Методологической ошибкой этимологов, я считаю, допытку рассматривать историю слова вне его исторического контекста, в отрыве от семантического гнезда, которое составляют другие обобщающие названия степняков Х-XII веков (торки, берендеи, печенеги, кумане, кощеи, поганые, языги, толковины). Типологически «половец» относится к этому ряду. И то обстоятельство, что термин не успел получить церковной окраски, как «языги», «поганые», может свидетельствовать в пользу его сравнительно позднего происхождения. «Языги» и «поганые» превратились в нехристей в первые времена христианизации, когда церковь яростно отделяла новообращенных от Поля, старалась нарушить вековые связи, придавая популярным в языческой славянской среде терминам отрицательное значение в соответствии с новой идеологией. Социальная структура восточнославянского общества «скотовод - оседлый земледелец» превратилась в резкую оппозицию «нехристь - христианин», и в непрерывной борьбе идейное противопоставление приобретало все более эмоциональный характер: варвар - цивилизованный, чужой - свой, враг - друг и т. д.

Сила и письмо были в руках церкви; и постоянно употребляясь в негативном контексте, слова «поганый», «язычник», «кощей» приобрели значения, которые нам известны. Подлинные смыслы их были подавлены христианской оценкой.

Церковь популяризировала земледелие, насаждала этот новый для проторусичей способ производства, дабы прикрепить их к земле, ибо кочевничество и христианство - понятия несовместные. Где прикажете установить храм, если народ бродит? (Еще в XIII веке упоминаются русские кочевники «бродники» с предводителем по имени Плоскиня. Скорее всего, это потомки древнерусских скотоводов, укрывшихся от преследования христиан в степи. В XV веке «бродники» стали называться казаками, пополняясь за счет беглых крестьян, они образовались в самостоятельную русскую формацию, сохранившую в своем сложном этносе и древний способ производства).

6343539530316989.html
6343622291861346.html
6343786653060695.html
6343885737462252.html
6343937620587050.html