2.5. Расчеты - I. введение


2.5. Расчеты

2.5.1. Существует неопределенность в отношении распространения действия норм ГК о безналичных расчетах на отношения, возникающие при проведении платежей публичного характера, а также норм о моменте исполнения денежного обязательства на некоторые виды безналичных расчетов. В связи с этим необходимо в законе (1) установить, в какой момент (если отсутствует соглашение об ином) считается прекращенным (исполненным) денежное обязательство при безналичных расчетах, осуществляемых платежными поручениями и в порядке инкассо, (2) определить момент исполнения расчетного обязательства банка перед клиентом, (3) урегулировать вопрос о возможности и порядке отмены (отзыва) распоряжения об осуществлении расчета.

2.5.2. Положения ГК об ответственности банка за неисполнение или ненадлежащее исполнение поручения клиента при расчетах по платежным поручениям и в порядке инкассо (пункт 2 статьи 866, пункт 3 статьи 874) из-за недостаточной четкости заложенной в них правовой конструкции вызвали затруднения в практике их применения: (1) отсутствуют критерии выбора субъекта, на который возлагается ответственность; (2) не определено, имеет ли банк клиента право в случае, когда ответственность за действия иного банка возложена на него, обратиться с регрессным требованием к банку-нарушителю; (3) обязан ли банк клиента в этом случае привлекать к участию в деле банк, которому он непосредственно дал поручение (при привлечении к исполнению нескольких банков); (4) неясно, может ли выбрать субъекта ответственности сам клиент (например, предъявив иск только к банку-нарушителю).

В связи с этим целесообразно изменить закрепленную в ГК конструкцию ответственности банков при осуществлении расчетов, установив, что в случае, когда неисполнение или ненадлежащее исполнение имело место в связи с нарушением, допущенным банком, привлеченным для исполнения поручения клиента, этот банк отвечает перед клиентом солидарно с банком, непосредственно получившим поручение клиента (обслуживающим банком).

2.5.3. Нуждаются в изменении и развитии нормы параграфа 3 главы 46 ГК, регулирующие отношения в области аккредитивных расчетов, которые были сформулированы с учетом Унифицированных правил и обычаев для документарных аккредитивов Международной торговой палаты в редакции 1993 г. (UCP 500). В настоящее время Международной торговой палатой выработана новая редакция 2007 г. (UCP 600).

В связи с этим нормы ГК об аккредитивной форме расчетов требуют серьезной корректировки с учетом конструкций, используемых в новейшей международной банковской практике.

2.5.4. Действующие нормы о расчетах по инкассо не содержат положений о порядке осуществления операций по переводу денежных средств, полученных банками от плательщика на основании инкассового поручения, а также о правах и взаимной ответственности банков при передаче на инкассо ценных бумаг, что создает препятствия использования данной конструкции в банковской практике.


^ 2.6. Расчеты с использованием платежных карт

Расчеты с использованием платежных карт представляют собой не урегулированную прямо законодательством форму безналичных расчетов, основанием для существования которой является обычай делового оборота.

Для урегулирования отношений между банками и клиентами - держателями платежных карт целесообразно введение в законодательство (возможно, в виде специального закона) норм двоякого рода.

С одной стороны, необходимо предоставить адекватную защиту интересов держателей платежных карт. Предлагается установить, что к отношениям между банком и владельцем инструмента, позволяющего осуществлять безналичные расчеты или кассовые операции без заключения договора банковского счета (за счет средств, предоставленных клиентом или подлежащих возмещению им), должны применяться определенные нормы о договоре банковского счета. Альтернативно возможно установить, что расчеты с использованием платежных карт осуществляются только с использованием банковских счетов клиентов. Также предлагается установить, что в случае выдачи платежной карты банк обязан обеспечить клиенту возможность в любое время немедленно сообщить посредством, как минимум, телефонной связи об утрате или компрометации данного инструмента. После такого сообщения банк должен нести ответственность за операции, совершенные с любым его использованием.

С другой стороны, целесообразно установить правила, адаптирующие правовой режим договора банковского счета к технологическим особенностям операций с платежными картами. Именно, банк в случаях, предусмотренных договором, должен быть вправе ограничивать клиента в распоряжении денежными средствами, находящимися на счете, если он используется для осуществления расчетов с использованием платежных карт. Также следует установить, что срок для выдачи остатка денежных средств при расторжении договора банковского счета, если он используется для осуществления расчетов с использованием платежных карт, может быть увеличен в договоре до 45 дней с момента получения банком соответствующего письменного заявления клиента.


^ VII. ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО О ПРАВАХ НА РЕЗУЛЬТАТЫ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И СРЕДСТВА ИНДИВИДУАЛИЗАЦИИ (ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ ПРАВАХ)


1. Интеллектуальным правам, под которыми понимаются права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации (на интеллектуальную собственность), посвящен раздел VII Гражданского кодекса, состоящий из 8 глав (главы 69 - 77). Этот раздел в качестве части четвертой ГК принят 18 декабря 2006 года и вступил в действие с 1 января 2008 года. Он заменил шесть законов Российской Федерации 1992 - 1993 г. действовавших в данной сфере. Таким образом, нормы, касающиеся перечня и содержания интеллектуальных прав, их действия, ограничений, порядка их осуществления и гражданско-правовых способов защиты практически полностью сосредоточены в ГК.

В настоящее время происходит накопление практики применения норм раздела VII ГК, в процессе которого со временем могут быть выявлены аспекты, требующие развития и определенных изменений этих норм. Вместе с тем, ряд вопросов, связанных с совершенствованием законодательства об интеллектуальных правах, возникает уже сейчас. Условно их можно разделить на две группы. К первой относятся проблемы, которые поднимались в процессе подготовки ГК, но по тем или иным причинам их решение было отложено. Ко второй относятся вопросы, выявившиеся в ходе применения ГК и, как правило, связанные с недостаточной правовой определенностью отдельных положений раздела VII ГК.

2.1. Среди вопросов первой группы важное место занимают проблемы, обусловленные научно-техническим прогрессом. Российское гражданское законодательство должно соответствовать современному уровню развития техники, стимулируя разработку и широкое использование новых технологий при одновременном обеспечении защиты интересов правообладателей.

2.2. В рамках четвертой части ГК требует развития блок положений, направленных на регулирование использования результатов интеллектуальной деятельности в информационно-телекоммуникационных сетях (в том числе в сети Интернет). К вопросам, возникающим в этой сфере, следует отнести возможное расширение круга охраняемых объектов. Существует потребность в определении правовой характеристики Интернет-сайтов и иных сложных информационных ресурсов, в обеспечении возможности распоряжения правами на объекты, объединенные в составе таких ресурсов, в едином комплексе.

2.3. Для случаев использования объектов авторских и смежных прав в электронной форме целесообразно предусмотреть дополнительные возможности распоряжения правами на такие объекты, в частности разработать механизм выдачи правообладателем разрешений на свободное использование конкретных результатов интеллектуальной деятельности в указанных им пределах. Это позволит избежать необходимости заключать лицензионные договоры при использовании таких результатов интеллектуальной деятельности в информационно-телекоммуникационных сетях в случаях, когда правообладатель хочет разрешить обществу свободно использовать объект в очерченных им пределах. В этом случае будут защищены интересы как правообладателя, так и пользователей соответствующего объекта.

2.4. Предлагается скорректировать круг ограничений исключительного права с тем, чтобы установить точный перечень случаев и условий свободного использования объектов авторских и смежных прав в информационно-телекоммуникационных сетях. При формировании этого списка, в частности, должна быть отражена специфика деятельности средств массовой информации. Возможно, следует приравнять использование объектов авторских и смежных прав в информационно- телекоммуникационных сетях к случаям их передачи в эфир или по кабелю (пункт 1 статьи 1274 ГК).

2.5. Одним из важнейших вопросов, без решения которого невозможно обеспечить эффективную защиту результатов интеллектуальной деятельности в информационно-телекоммуникационных сетях, является определение условий привлечения к ответственности лиц, обеспечивающих доступ к информационно-телекоммуникационной сети, функционирование ресурсов в сети и размещение на них соответствующих объектов («провайдеров»). В той мере, в какой это возможно осуществить в пределах юрисдикции Российской Федерации, целесообразно предусмотреть ответственность провайдера за размещение в сети без согласия правообладателя соответствующего результата интеллектуальной деятельности, но только при четком определении в законе условий применения такой ответственности. В этом случае правообладатель будет гарантированно иметь эффективный инструмент пресечения нарушений его прав, так как провайдер будет обязан оперативно реагировать на его претензии под угрозой привлечения к ответственности за нарушение исключительного права. В то же время провайдер будет в достаточной мере защищен против предъявления к нему необоснованных претензий, так как действия, которые он должен предпринять, будут ему заранее известны.

3. Другой важный блок вопросов существует в сфере так называемой «промышленной собственности» (полезные модели, промышленные образцы, товарные знаки) и предполагает дальнейшее совершенствование правового регулирования государственной регистрации прав на такие результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, сближение регламентации административных процедур, существующих в этой сфере, с международными стандартами (прежде всего стандартами Европейского Союза).

3.1. Отсутствие обязательной процедуры проверки патентоспособности полезной модели на практике влечет значительное число споров между обладателями прав на тождественные модели. Заметна также тенденция роста числа нарушений интересов добросовестных производителей изделий, в которых использованы известные (не новые) разработки, действиями недобросовестных лиц, получающих патенты на полезные модели в отношении таких разработок. В целях предупреждения подобного поведения предлагается ввести правило о том, что защита исключительного права на полезную модель будет осуществляться при условии подтверждения федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности патентоспособности полезной модели (на основании экспертизы по существу, проводимой по ходатайству правообладателя). Следует также рассмотреть возможность дополнительного уточнения условий патентоспособности полезной модели.

3.2. Система охраны промышленных образцов, существующая в Российской Федерации, принципиально отличается от регулирования, сложившегося в большинстве стран с развитыми патентными системами. Она непривлекательна для дизайнеров, поскольку требует больших затрат и слабо защищает от подделок. Необходимо упростить процедуру проверки промышленных образцов на патентоспособность, возможно, отказавшись при этом от применения словесного перечня существенных признаков промышленного образца, и определять объем правовой охраны таких образцов, прежде всего, по изображению внешнего вида изделия.

3.3. С развитием рыночных отношений все более острой становится проблема столкновения прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации. В частности, один и тот же объект художественного конструирования может получить правовую охрану как промышленный образец и как товарный знак (например, тара и упаковка). Целесообразно введение в ГК нормы, предупреждающей коллизии прав на промышленные образцы и на средства индивидуализации. Необходимо также дальнейшее совершенствование положений ГК, направленных на разрешение возникающих коллизий между правами на средства индивидуализации (п.6 ст.1252, ст.1476 и ст.1541 ГК), и уточнение в связи с этим правового режима доменных имен.

3.4. Современные условия экономического развития страны требуют дальнейшего совершенствования регулирования отношений, связанных с товарными знаками, знаками обслуживания и наименованиями мест происхождения товаров. Прежде всего, это касается уточнения положений ГК, посвященных основаниям для отказа в государственной регистрации товарного знака, чтобы такая регистрация не могла явиться причиной введения потребителей в заблуждение.

3.5. ^ Наименование места происхождения товара является средством индивидуализации товаров, обладающих особыми свойствами, которые определяются характерными для конкретного географического объекта природными условиями и (или) людскими факторами (пункт 1 статьи 1516 ГК). Свойства товара должны быть постоянными и неизменными, следовательно, за их поддержанием в товарах должен осуществляться контроль. Положения о таком контроле предусмотрены законодательством ряда стран, а также документами Европейского Союза. Целесообразно предусмотреть в ГК проведение контроля за сохранением особых свойств в товарах, обозначенных зарегистрированными наименованиями мест происхождения товаров.

3.6. В законодательстве других стран и в международных договорах наметилась тенденция к упрощению порядка государственной регистрации лицензионных договоров о предоставлении прав на использование результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации. В российском законодательстве процедура государственной регистрации лицензионных договоров носит проверочный характер. Целесообразно ввести уведомительный порядок их регистрации, что позволит упростить процедуру вступления договора в силу и сократить сроки рассмотрения соответствующих заявлений регистрирующими органами.

4. Ряд вопросов, связанных с совершенствованием действующих норм, как уже упоминалось, возник в процессе применения части четвертой ГК.

4.1. Представляется возможным и желательным расширить круг общих положений главы 69 ГК.

4.2. В целях более точного определения правового режима результатов интеллектуальной деятельности, созданных за счет средств государственного бюджета, следует провести четкое разграничение между исключительным правом, принадлежащим государственному учреждению, и правом оперативного управления как разновидностью вещных прав, исключив, тем самым, смешение двух правовых режимов.

4.3. Возникают практические вопросы, связанные с оборотоспособностью некоторых интеллектуальных прав. Нужна более подробная регламентация в отношении права на вознаграждение за использование служебных произведений, а также некоторых других прав, отнесенных ГК к «иным» интеллектуальным правам.

4.4. Требует изучения вопрос о допустимости распоряжения одним из правообладателей своим правом в тех случаях, когда исключительное право принадлежит ему совместно с другим лицом (лицами), в частности, о возможности передаче им своей доли в праве такому лицу (лицам).

Следует более определенно решить вопрос о применимости к товарным знакам общего правила, согласно которому исключительное право на результат интеллектуальной деятельности может принадлежать нескольким лицам совместно (пункт 2 статьи 1229 ГК).

4.5. Нуждается в серьезном пересмотре глава 77 ГК «Право использования результатов интеллектуальной деятельности в составе единой технологии», регулирующая отношения, связанные с закреплением прав на результаты научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, выполненные за счет средств бюджета Российской Федерации или субъекта Российской Федерации. В изъятие из общих и специальных диспозитивных норм, регулирующих по существу те же самые отношения (статьи 772, 1298, 1371, 1373 ГК), в ней установлены императивные нормы о закреплении за исполнителем прав на результаты выполнения договора (кроме строго ограниченных случаев согласно статье 1546 ГК). При этом положения главы 77 ГК не содержат четких нормативных критериев, позволяющих разграничить те и другие отношения. Условный и неопределенный характер имеет и само понятие «единые технологии». Новеллы главы 77 ГК не вписываются в четкую структуру четвертой части ГК, так как «единые технологии» не относятся к объектам интеллектуальных прав, указанным в имеющем исчерпывающий характер перечне охраняемых результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации (статья 1225 ГК).


^ VIII. ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО О МеждународноМ
частном правЕ


1. Часть третья ГК, куда помещен раздел VI «Международное частное право», вступила в силу относительно недавно (с 1 марта 2002 г.). Содержащееся в разделе VI коллизионное регулирование по своей природе менее подвержено изменениям, чем материально-правовая регламентация. Анализ правоприменительной практики, российской и иностранной научной литературы, опросы специалистов-практиков показывают правильность основных концептуальных подходов, заложенных в раздел VI.

Сказанное не исключает целесообразности дальнейшего развития и определенной коррекции положений раздела VI ГК с учетом накопленного опыта и произошедших изменений.

В мире продолжается интенсивное развитие коллизионного регулирования. Особенно стоит выделить принятие Регламента Европейского Союза от 17 июня 2008 г. о праве, применимом к договорным обязательствам («Рим I»), и Регламента Европейского Союза от 11 июля 2007 г. о праве, применимом к внедоговорным обязательствам («Рим II»). Эти документы являются результатом многолетней работы и представляют собой важные шаги в развитии коллизионного права Европейского Союза. В них воплощен ряд новых подходов, представляющих серьезный интерес с точки зрения совершенствования российского законодательства.

При подготовке настоящего раздела Концепции учитывался характер предлагаемых в ней изменений материально-правовых норм ГК для поддержания необходимого соответствия между ними и коллизионной регламентацией. Расширение круга отношений, регулируемых материально-правовыми нормами, равно как изменение характера такого регулирования, вызвало необходимость оценки действующих коллизионных норм на предмет возможного их дополнения или коррекции.

Предлагаемые дополнения и изменения раздела VI ГК преследуют достижение следующих основных целей: (1) расширение круга отношений, прямо регулируемых новыми коллизионными нормами, с исключением необходимости определения применимого права на базе общего резервного критерия «тесной связи» (пункт 2 статьи 1186 ГК) ввиду известной сложности его использования и возможной трудной предсказуемости конечного результата; (2) коррекцию некоторых коллизионных норм для достижения большей адекватности регулирования; (3) совершенствование ряда положений с точки зрения юридической техники с тем, чтобы способствовать их правильному применению судами.

При этом необходимо учитывать, что практически каждая из норм раздела VI ГК и, соответственно, даже небольшие ее изменения затрагивают довольно широкий круг отношений.

2.1. Терминологического уточнения требует заголовок статьи 1192 ГК. При том, что эта статья носит название «Применение императивных норм», фактически она касается особой категории императивных норм, действие которых не зависит от того, каким правом регулируется правоотношение, осложненное иностранным элементом. Кроме того, термин «императивные нормы» в более общем традиционном значении используется в других нормах ГК (статья 422, пункт 5 статьи 1210, пункт 1 статьи 1212). Статья 1192 могла бы быть озаглавлена «Нормы непосредственного применения», что в контексте раздела VI ГК более точно отражает коллизионную специфику норм, о которых говорится в данной статье.

2.2. Желательно некоторое уточнение положений статьи 1193 ГК («Оговорка о публичном порядке») в целях более четкого определения условий, при которых может быть отказано в применении норм иностранного права. В национальном законодательстве и судебной практике ряда государств проводится различие между публичным порядком, применимым в чисто внутренних отношениях, и публичным порядком, применяемым при регулировании отношений, осложненных иностранным элементом. При сохранении общей гибкости защитного механизма оговорки о публичном порядке целесообразно предусмотреть соответствующее уточнение и в статье 1193, указав, что ее применение осуществляется с учетом осложненности отношений иностранным элементом.

Оговорка о публичном порядке в контексте регулирования отношений, осложненных иностранным элементом, также содержится в Семейном кодексе Российской Федерации (статья 167), но при этом не содержит предусмотренных в статье 1193 ГК положений, подчеркивающих исключительность этого защитного механизма. В этой связи целесообразно внести соответствующие изменения в Семейный кодекс.

2.3. В разделе VI ГК отсутствуют коллизионные нормы, прямо направленные на определение права, применимого к ответственности юридических лиц по долгам их дочерних юридических лиц. Целесообразно рассмотреть возможность включения в ГК соответствующей коллизионной нормы с учетом подходов, предлагаемых в западноевропейской доктрине, где применение личного закона дочерней компании предлагается дополнять некоторыми субсидиарными коллизионными привязками, помогающими скорректировать результат с учетом обстоятельств конкретного дела (в частности, путем применения права места осуществления коммерческой деятельности дочернего юридического лица).

2.4. В целях большей определенности регулирования предлагается дополнить нормы о праве, подлежащем применению к вещным правам, перечнем конкретных вопросов, которые решаются на основе применимого права (вещного статута), по аналогии с личным статутом (пункт 2 статьи 1202 ГК), договорным статутом (статья 1215 ГК) и деликтным статутом (статья 1220 ГК).

2.5. Неоднозначное толкование вызывает положение статьи 1210 ГК о применении выбранного сторонами договора права к возникновению и прекращению вещных прав на движимое имущество (пункт 1). Неясно, допустимо ли подчинение названного вопроса праву, подлежащему применению к договору и в отсутствие соглашения сторон о выборе права (статья 1211 ГК). В основе расхождений в толковании этой нормы лежит несовпадение точек зрения по поводу того, относится ли этот вопрос к вещному статуту или к договорному статуту, что в свою очередь влечет различия в коллизионном регулировании. С учетом преобладающих международных подходов, вероятно, целесообразно урегулировать названный вопрос в рамках коллизионных норм, посвященных вещным правам.

2.6. В статье 1209 ГК нашел проявление принцип альтернативного применения права разных стран путем признания достаточным соблюдения менее строгих требований касательно формы сделки одного из поименованных правопорядков (принцип favor negotii). В качестве таких правопорядков названы право места совершения сделки и российское право, если сделка совершена за границей. С учетом широко распространенного международного подхода предлагается использовать в качестве дополнительной альтернативной коллизионной привязки отсылку к праву, регулирующему существо обязательства (lex causae). Такой подход уже закреплен в двусторонних договорах России с иностранными государствами о правовой помощи (в частности, с Болгарией, Венгрией, Вьетнамом, Кубой, Польшей).

2.7. В статье 1209 ГК содержится специальная коллизионная норма о форме внешнеэкономической сделки, отсылающая к российскому праву (пункт 2). Она призвана обеспечить соблюдение материально-правовой нормы о недействительности внешнеэкономической сделки при нарушении требования о ее письменной форме (статья 162 ГК). В настоящей Концепции обоснованно предлагается отказаться от выделения особых последствий несоблюдения простой письменной формы для внешнеэкономических сделок как неоправданных в современных условиях. С реализацией данного предложения отпадает необходимость в сохранении пункта 2 статьи 1209 ГК.

2.8. Коллизионная норма, направленная на определение права, подлежащего применению к договору при отсутствии соглашения сторон о выборе права (пункт 2 статьи 1211 ГК), предусматривает, что по общему правилу подлежит применению право страны, где находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора. Данная коллизионная норма является гибкой, поскольку суд может прийти к выводу о необходимости применения права другого государства, если это вытекает из условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела. В целях обеспечения определенности правового регулирования и предсказуемости его результата желательно уточнить эту норму путем указания на то, что отказ от применения общей коллизионной привязки к месту жительства или основному месту деятельности стороны возможен только в ситуации, когда договор явным образом демонстрирует более тесную связь с правом другой страны.

2.9. Пункт 3 статьи 1211 ГК, в котором установлено, какая сторона осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания ряда видов договоров (если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела) целесообразно дополнить: (1) нормой о том, что стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора возмездного оказания услуг, является исполнитель, и (2) нормой касательно определения права, подлежащего применению к договору об отчуждении исключительного права, предусмотрев, что стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для данного договора, является правообладатель.

2.10. В ГК отсутствуют коллизионные нормы, посвященные внесудебному зачету встречных требований, его допустимости и порядку осуществления. Применение общих правил (статьи 1210 и 1211 ГК) представляется затруднительным в данной ситуации, поскольку зачетом могут прекращаться два встречных обязательства, каждое из которых регулируется своим применимым правом. Заслуживает внимания возможность формулирования специальной коллизионной нормы с учетом международных подходов, в частности, норм Регламента Европейского Союза «Рим I».

2.11. Необходимо расширить круг внедоговорных обязательств, в отношении которых ГК предусматривается коллизионное регулирование. В том числе желательно включить коллизионные нормы относительно (1) действий, ограничивающих свободную конкуренцию, (2) нарушения интеллектуальных прав, (3) ведения чужих дел без поручения (negotiorum gestio), (4) так называемой преддоговорной ответственности (culpa in contrahendo).

2.12. Применительно к случаям, когда потерпевший и причинитель вреда состоят в договорных отношениях и вред причинен в связи с договором целесообразно установить в статье 1219 ГК возможность применения к обязательству из причинения вреда права, применимого к такому договору.

2.13. Пункт 3 статьи 1219 ГК о допустимости выбора применимого права сторонами обязательства вследствие причинения вреда нуждается в пересмотре в направлении расширения автономии воли сторон. Желательно предусмотреть возможность выбора сторонами права любой страны, а не только права страны суда. Целесообразно также включить положение о том, что стороны, осуществляющие предпринимательскую деятельность, могут выбрать право, применимое к обязательствам вследствие причинения вреда, путем заключения соглашения до момента совершения действия или наступления иного обстоятельства, послужившего основанием для требования о возмещении вреда. При этом необходимо исходить из того, что выбор права не должен затрагивать права третьих лиц. В связи с этим надо решить вопрос о соотношении указанных положений с нормами, регулирующими выбор права сторонами договора: ряд пунктов статьи 1210 ГК может быть распространен и на иные случаи, когда допустим выбор применимого права, в частности, когда речь идет об обязательствах вследствие причинения вреда.

3. Необходим тщательный сопоставительный анализ норм международного частного права, содержащихся в ГК и представляющих собой целостную систему скоординированных правил, с отдельными, установленными в разное время, разнородными по существу нормами международного частного права, имеющимися в других федеральных законах, в частности:

- в Законе Российской Федерации от 29 мая 1992 г. № 2872-1
«О залоге» (статья 10),

- в Законе Российской Федерации от 20 августа 1993 г. № 5663-1
«О космической деятельности» (статья 28),

- в Федеральном законе от 3 августа 1995 г. № 123-ФЗ «О племенном животноводстве» (статьи 43, 46),

- в Федеральном законе от 22 апреля 1996 г. № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» (статья 27.2) и др.

В случаях необходимости сохранения в указанных и других законах правил международного частного права как норм специальных по отношению к нормам ГК, в этих законах целесообразно прямо указать на применение к соответствующим отношениям, осложненным иностранным элементом, также общих правил раздела VI ГК.


6332431449977284.html
6332560759264051.html
6332641214610224.html
6332729733691380.html
6332776079354761.html